Трампу осталось чуть-чуть до Байдена: стратегические запасы нефти США тают с рекордной скоростью
Если Соединённые Штаты сохранят нынешний темп отбора нефти из стратегического резерва, уже в ближайшие недели страна рискует выйти на исторический минимум. Парадокс ситуации в том, что при таком сценарии Дональд Трамп может "переписать" антирекорд, который ранее приписывали администрации Джо Байдена - и за который Трамп публично критиковал предшественника, обвиняя его в распродаже национального ресурса.
По данным управления энергетической информации Минэнерго США (EIA), к 29 мая объём стратегических запасов снизился до 357 млн баррелей. Всего за одну неделю резервы сократились на 8 млн баррелей - это темп, который быстро подводит страну к крайне уязвимой отметке. При сохранении таких объёмов отбора уже примерно через две недели администрация Трампа может выйти на новый минимум и обойти показатели периода Байдена. Ранее, в июле 2023 года, при Байдене стратегический резерв опускался до 346 млн баррелей.
При этом рынок нефти не демонстрирует прямой нервной реакции на ускоренное истощение резервов. Котировки продолжают колебаться в коридоре около 90-100 долларов за баррель, а динамику, по сути, задают не американские цифры по резерву, а новостной фон с Ближнего Востока и общая оценка рисков для поставок.
Ключевым событием, которое перевернуло баланс, стала иранская война, начавшаяся в последний день февраля. На этом фоне Ормузский пролив фактически остановился, а мировой рынок лишился заметной доли экспорта нефти и газа из Персидского залива. Однако даже при столь чувствительном ударе по логистике рост цен оказался ниже многих прогнозов - рынок, как ни странно, нашёл временные "костыли" для компенсации дефицита.
Один из факторов, который объясняет сдержанность цен, - снижение импорта в Китай. Второй - рекордный экспорт из США, который частично смягчил выпадение потоков из региона залива. Но есть и третий, особенно важный элемент: активная распаковка стратегических запасов, которая стала своего рода экстренной подпиткой для рынка.
Страны - участницы Международного энергетического агентства договорились вывести на рынок суммарно 400 млн баррелей нефти. Из этого объёма 180 млн баррелей приходится на США. То есть именно американский резерв стал одним из главных источников "быстрой нефти", которая позволяет удерживать систему от ценового шока, пока Ормуз остаётся закрытым или работает с серьёзными ограничениями.
Главная интрига теперь сводится к срокам восстановления прохода через Ормузский пролив. Если задержка затянется ещё на несколько месяцев, запасы будут истощаться всё сильнее, а возможности стран МЭА компенсировать остановку пролива - быстро сократятся. И тогда рынок столкнётся уже не с теоретическим риском, а с вполне физическим ограничением: замещать выпадение поставок станет попросту нечем.
Важно понимать, что стратегический резерв - это не обычный коммерческий запас, который компании регулярно пополняют и расходуют в рамках бизнеса. Он создавался как "подушка безопасности" на случай масштабных кризисов: войн, эмбарго, разрывов логистики, природных катастроф. Чем ниже уровень резерва, тем меньше у Вашингтона пространства для манёвра, если случится новый шок - например, дополнительная эскалация в регионе или проблемы с добычей и транспортировкой внутри самих США.
Есть и внутреннеполитическое измерение: снижение запасов автоматически превращается в оружие для взаимных обвинений. Трамп ранее атаковал Байдена за активные продажи нефти из резерва, но теперь рискует оказаться в той же ловушке цифр - и даже превзойти "антирекорд" соперника. На фоне предвыборной риторики любой новый минимум становится не просто статистикой EIA, а поводом для громких заявлений о "безответственности" и "подрыве энергетической безопасности".
Одновременно растёт чувствительность американского рынка топлива к внешним факторам. Пока стратегические объёмы утекают на рынок, страна временно получает стабилизационный эффект. Но чем ниже резерв, тем сложнее будет сглаживать скачки цен на бензин и дизель, если геополитические риски усилятся или если мировая добыча не сможет быстро отреагировать ростом предложения.
Отдельный вопрос - насколько устойчивым окажется рекордный экспорт из США, который сейчас играет роль компенсатора. Экспортные возможности зависят и от инфраструктуры, и от экономической целесообразности, и от внутреннего спроса. Если внутреннее потребление вырастет или маржа экспорта снизится, этот "клапан" может работать хуже - а значит, нагрузка на стратегические резервы станет ещё заметнее.
Наконец, истощение стратегического резерва может повлиять и на переговорные позиции США на международной арене. Когда страна демонстрирует готовность активно распечатывать запас, это сигнал рынку, что у неё есть ресурс для стабилизации. Но когда уровни приближаются к минимумам, сигнал меняется: запас становится ограниченным, а любая новая волна кризиса начинает стоить дороже.
По сути, сегодняшняя ситуация - это гонка времени между восстановлением критически важного нефтяного коридора через Ормуз и скоростью, с которой крупнейшие экономики мира расходуют свои страховые запасы. Пока баланс удерживается сочетанием сниженного китайского спроса, сильного американского экспорта и масштабных продаж из резервов. Но если Ормуз останется закрытым надолго, "запас прочности" будет таять быстрее, чем успеют появиться новые источники компенсации - и тогда рынок может перейти в режим, где цена снова станет реагировать резко и без промедления.
