Николай Цискаридзе допустил обращение в суд из-за работы в Большом театре
Николай Цискаридзе заявил, что его договор о педагогической деятельности в Большом театре может быть расторгнут. При этом артист подчеркнул: официального отстранения от занятий пока не произошло. По его словам, 15 декабря он получил уведомление от дирекции ГАБТ, в котором говорилось о возможном прекращении сотрудничества.
Поводом для обсуждения стала публикация "Московских новостей" от 4 января. Газета сообщила, что Цискаридзе уже лишился преподавательской работы в театре. Позднее появились сведения о том, что его педагогическая деятельность в ГАБТ прекращена с 31 декабря. Однако сам танцовщик эту информацию опроверг: он продолжал проводить занятия и участвовать в репетициях.
Артист также предупредил, что готов защищать свои права в судебном порядке. Если дирекция вновь поднимет вопрос о прекращении договора, Николай Цискаридзе Большой театр суд может оказаться в центре открытого трудового спора. Танцовщик признался, что бороться с администрацией театра непросто. Одним из возможных вариантов он назвал обращение в профсоюз, однако организацию возглавляет Сергей Филин - художественный руководитель балетной труппы ГАБТ.
Как объяснял сам Цискаридзе, причиной возможного увольнения стало его оформление на половину ставки. Театр намеревался пригласить на полную ставку другого специалиста. Таким образом, вопрос был связан не только с личными разногласиями, но и с изменением кадровой модели педагогической работы в балетной труппе.
5 января пресс-служба Большого театра сообщила, что аналогичная ситуация сложилась у солиста Яна Годовского. Он также работал на полставки и, согласно опубликованной информации, должен был покинуть должность педагога. Заменить обоих сотрудников планировали Региной Никифоровой - 76-летней бывшей балериной ГАБТ, продолжавшей работать в театре. По данным прессы, ее кандидатуру поддержал балетмейстер Юрий Григорович.
Ранее рассматривался другой сценарий: Цискаридзе мог стать главным педагогом балета Большого театра. С такой инициативой весной предыдущего года выступал Сергей Филин. Однако последующее развитие событий оказалось противоположным. Публикации связывали возможный разрыв сотрудничества с критикой, которую артист высказывал в адрес реконструкции здания Большого театра.
Подробная хронология событий и заявления участников конфликта представлены в материале о том, как Цискаридзе пригрозил Большому театру судом. Из нее следует, что ситуация развивалась на фоне неоднозначных сообщений: одни публикации утверждали о фактическом отстранении артиста, тогда как сам Николай Цискаридзе говорил лишь о полученном предупреждении.
Вопрос "Цискаридзе договор с Большим театром" затрагивал не только продолжение занятий, но и статус артиста внутри театральной структуры. Педагогический контракт позволял ему работать с артистами балетной труппы, передавать профессиональный опыт и участвовать в подготовке спектаклей. Поэтому его возможное прекращение воспринималось как значимое кадровое решение для ГАБТ.
Особое место в этой истории занимала педагогическая деятельность Цискаридзе в Большом театре. Артист обладал большим сценическим опытом и считался одним из наиболее заметных представителей отечественной балетной школы. Его уход мог повлиять на систему подготовки танцовщиков, особенно тех, кто уже привык работать с ним на репетициях и уроках.
Ситуация также усиливала конфликт Цискаридзе и Большого театра, который обсуждался в профессиональной среде еще до появления уведомления о возможном расторжении договора. Публичные высказывания артиста о реконструкции театра, кадровых решениях и внутреннем управлении ГАБТ добавляли напряжения. При этом окончательное решение о договоре на тот момент объявлено не было.
Последние новости о Цискаридзе и Большом театре сводились к тому, что артист продолжал преподавать, а дирекция рассматривала возможность замены педагогов, работающих на неполной ставке. Цискаридзе не исключал судебного разбирательства, но подчеркивал, что предпочел бы решить вопрос в рамках переговоров и трудовых процедур. История с возможным увольнением Николая Цискаридзе стала одним из заметных эпизодов дискуссии о взаимоотношениях артистов и администрации крупнейшего российского театра.
Пока стороны ограничивались заявлениями и кадровыми уведомлениями, а вопрос о дальнейшем сотрудничестве оставался открытым. В подобных обстоятельствах решающими могли стать формулировки договора, официальные распоряжения дирекции и позиция профсоюзных органов. Именно от них зависело, перерастет ли публичный конфликт в судебное дело или завершится внутренними переговорами.
