Туркмения и Иран расширили газовое сотрудничество благодаря новому трубопроводу
Президенты Туркмении и Ирана Гурбангулы Бердымухамедов и Махмуд Ахмадинеджад приняли участие в церемонии запуска нового газопровода, связавшего газотранспортные системы двух стран. Трубопровод Довлятабад - Серахс - Хангеран стал важным элементом энергетического сотрудничества Ашхабада и Тегерана и открыл дополнительные возможности для увеличения экспорта топлива.
Новая магистраль протяженностью 30,5 километра стала второй линией, предназначенной для транспортировки туркменского газа в Иран. Благодаря ее вводу проектная мощность поставок должна вырасти с 8 до 14 миллиардов кубометров в год. В дальнейшем стороны рассчитывали довести объем взаимной торговли газом до 20 миллиардов кубометров ежегодно.
Запуск объекта укрепил позиции, которые занимает газопровод Туркмения Иран в региональной энергетической инфраструктуре. По словам иранского президента, туркменское топливо может использоваться не только для внутренних нужд Ирана, но и направляться дальше - на рынки стран Персидского залива. Таким образом, новая труба рассматривалась как часть более масштабной стратегии по развитию транзита и расширению экспортных маршрутов.
Для Ашхабада строительство имело не только коммерческое, но и политическое значение. Гурбангулы Бердымухамедов отметил, что завершение проекта подтвердило способность двух государств реализовывать технически сложные инфраструктурные инициативы. Газопровод Довлятабад Серахс Хангеран должен был повысить надежность поставок и создать дополнительные условия для освоения экспортного потенциала Туркмении.
Активное развитие направления началось после осложнения отношений Туркмении с Россией. В 2009 году "Газпром" прекратил закупки туркменского газа, объяснив решение высокой стоимостью топлива. До этого российский рынок имел для Ашхабада исключительное значение: примерно 90 процентов газового экспорта страны направлялось именно в Россию. Возникшая ситуация заставила Туркмению ускорить поиск альтернативных покупателей и маршрутов.
На этом фоне поставки газа из Туркмении в Иран стали одним из ключевых вариантов диверсификации экспорта. Иран, обладающий крупными запасами углеводородов, одновременно испытывал потребность в дополнительных объемах топлива для северных регионов. Географическая близость позволяла использовать сравнительно короткие сухопутные маршруты, снижая зависимость от дальних направлений и сложных транзитных схем.
Газовый рынок Туркмении и Ирана постепенно превращался в самостоятельный центр регионального сотрудничества. Для Туркмении партнерство означало возможность сохранить объемы добычи и расширить число покупателей, а для Ирана - укрепить снабжение собственной газотранспортной системы и получить дополнительные ресурсы для внутреннего распределения. Перспектива дальнейшего выхода на рынки Персидского залива повышала стратегическую ценность проекта.
Новый трубопровод также вписывался в общую тенденцию, которую демонстрировало строительство газопроводов в Туркмении. Ашхабад стремился не ограничиваться одним экспортным направлением и параллельно развивал связи с различными регионами. В декабре 2009 года Туркмения открыла газопровод, предназначенный для поставок топлива в Китай через территорию Центральной Азии. Его расчетная пропускная способность оценивалась в 40 миллиардов кубометров в год.
Таким образом, [расширение поставок туркменского газа в Иран](https://lenta.ru/news/2010/01/06/pipe/) стало частью масштабной перестройки экспортной политики Ашхабада. Страна последовательно формировала сразу несколько маршрутов - западное направление через Иран, восточное через Центральную Азию и традиционное российское направление. Такая диверсификация позволяла снизить риски, связанные с зависимостью от одного покупателя, и укрепить позиции Туркмении как одного из заметных поставщиков газа в регионе.
Ввод линии Довлятабад - Серахс - Хангеран не означал завершения энергетического сотрудничества двух стран. Напротив, он создавал основу для новых соглашений, увеличения добычи и расширения пропускной способности инфраструктуры. При сохранении спроса стороны могли перейти от первоначальных 14 миллиардов кубометров к заявленному уровню в 20 миллиардов, превратив газовые связи в долгосрочный инструмент экономического взаимодействия.
