Иранские военные предупредили: удар по инфраструктуре обернется "возвращением арабов в эпоху верблюдов"
Тегеран выступил с жестким предупреждением на фоне нарастающей военной напряженности вокруг Персидского залива и Ормузского пролива. Официальный представитель Центрального штаба вооруженных сил Ирана "Хатам аль-Анбия" бригадный генерал Эбрахим Зольфагари заявил, что в случае атаки США на иранскую инфраструктуру ответ Ирана окажется настолько разрушительным, что "арабы будут возвращены в эпоху верблюдов". Слова военного прозвучали в публикации агентства Mehr.
Зольфагари подчеркнул принципиальную позицию Тегерана: Иран, по его формулировке, не позволит Соединенным Штатам как внешней силе вмешиваться в дела Ормузского пролива. Этот маршрут имеет ключевое значение для региональной безопасности и торговли, а любые попытки давления на него в Тегеране рассматривают как прямой вызов.
Заявление иранского генерала стало реакцией на слова президента США Дональда Трампа. По озвученной позиции Вашингтона, удары по иранским электростанциям и мостам могут быть нанесены уже на следующей неделе - если Тегеран не вернется к переговорному процессу. Тем самым в возможных целях оказались не только военные объекты, но и элементы гражданской инфраструктуры, от которых зависят повседневная жизнь и экономика страны.
К середине июля военная активность США в регионе уже вышла на новый уровень. Американские силы нанесли несколько волн авиаударов по иранским объектам, и к 16 июля общее число ударов, начиная с 7 июля, превысило 300. Сообщалось, что среди целей были военные базы, ракетные объекты, а также пункты береговой разведки на юге Ирана.
Иран, в свою очередь, продемонстрировал готовность отвечать силой. В начале дня 16 июля - до или вскоре после публичного заявления Зольфагари - иранские вооруженные силы нанесли ответные удары по американским базам и объектам, расположенным в Кувейте, Бахрейне и Иордании. Таким образом, география конфликта фактически выходит за рамки двустороннего противостояния и затрагивает сразу несколько стран региона.
Риторика про "эпоху верблюдов" - это не столько образное выражение, сколько сигнал о выборе приоритетов в возможном ответе. В подобной логике ставка делается на поражение систем жизнеобеспечения: энергетики, транспорта, связи, портовой инфраструктуры. Именно такие удары быстро меняют обстановку на земле, создавая эффект паралича - но одновременно резко повышают риски для гражданского населения.
Особое место в заявлениях Тегерана занимает Ормузский пролив. Для Ирана это не только стратегический рубеж, но и рычаг сдерживания: любое осложнение судоходства мгновенно отражается на поставках энергоресурсов и стоимости перевозок. Поэтому попытки внешнего контроля или давления вокруг пролива в Иране трактуют как вмешательство в жизненно важную зону безопасности.
Если удары по мостам и электростанциям действительно станут частью военного сценария, последствия выйдут далеко за пределы фронтовых сводок. Отключения электроэнергии затрагивают водоснабжение, работу больниц, логистику, топливные цепочки и систему связи. Нарушение транспортных узлов - это перебои с поставками продовольствия и медикаментов, рост цен и управленческий кризис в крупных агломерациях.
Ответные действия, в свою очередь, способны ударить по инфраструктуре государств Персидского залива, даже если они не являются формальной стороной конфликта. Военные объекты США в регионе обычно размещаются рядом с ключевыми экономическими центрами, портами и аэродромами, а значит любая эскалация автоматически повышает угрозы для местной экономики и гражданской авиации.
Отдельный фактор - психологическое давление. Угрозы в адрес инфраструктуры работают как инструмент принуждения: они призваны заставить противника просчитывать не только военные потери, но и масштаб политических и социальных последствий. В таких условиях пространство для компромисса сужается, потому что каждая сторона стремится показать, что не отступит первой.
Сценариев развития кризиса несколько. Первый - дальнейшая взаимная серия ударов по военным объектам с попытками избежать прямого поражения крупных городов. Второй - переход к системным атакам по инфраструктуре, что повышает вероятность масштабного регионального экономического шока. Третий - усиление давления вокруг Ормузского пролива, где любой инцидент на море способен быстро перерасти в более широкий конфликт.
Даже при сохранении военного противостояния ключевым остается вопрос управляемости эскалации. Чем больше стран вовлечено через базы, аэродромы и логистику, тем труднее удерживать конфликт в ограниченных рамках. На этом фоне заявления, подобные словам Зольфагари, становятся частью большой игры устрашения, где ставка - не только военное преимущество, но и способность навязать противнику свою цену риска.
