Москва заявила о росте рисков в Черном море и указала на, как выразились в МИД, "характерную тенденцию": украинская сторона, по оценке России, проводит силовые акции против гражданского судоходства, а затем пытается переложить ответственность на РФ. Об этом 2 июня 2026 года сказала официальный представитель Министерства иностранных дел России Мария Захарова, комментируя ситуацию с безопасностью в черноморской акватории.
По словам Захаровой, российская сторона фиксирует эскалацию того, что она назвала террористической активностью киевского режима. В качестве свежего примера она привела инцидент 28 мая: атаку украинских безэкипажных катеров на танкеры в районе, расположенном недалеко от побережья Турции и пролива Босфор. В Москве расценили произошедшее как провокацию, цель которой - расшатать обстановку в Черноморье и повысить напряженность на ключевых морских маршрутах.
В МИД РФ подчеркнули, что удары по коммерческим судам, не являющимся военными целями, свидетельствуют о пренебрежении нормами и принципами международного права. Отдельно было отмечено, что Киев, как заявила Захарова, предпочитает отрицать причастность к подобным эпизодам, несмотря на их резонанс и последствия для морской безопасности.
При этом российская дипломатия, по словам официального представителя ведомства, обозначила готовность к "плотному сотрудничеству" с Анкарой. Цель такого взаимодействия - поиск практических решений для стабилизации ситуации в черноморской акватории и выработка механизмов, которые позволили бы, как заявлено, оказывать действенное влияние на Киев в вопросах прекращения атак на гражданское судоходство.
Захарова также заявила, что подобные инциденты, которые в Москве квалифицируют как террористические акты, должны стать предметом тщательного и беспристрастного разбирательства. По ее мнению, необходима ясная публичная реакция и осуждение со стороны всех прибрежных государств, на которых лежит особая ответственность за безопасность судоходства в Черном море.
Отдельный слой проблемы - экономический. Любая атака на торговые суда автоматически повышает стоимость перевозок: растут страховые тарифы, усложняются маршруты, увеличиваются сроки доставки. В итоге риски перекладываются на бизнес и потребителей, а Черное море из транспортной артерии превращается в зону постоянной неопределенности для логистики.
Не менее важен и гуманитарный аспект. Коммерческие экипажи - это гражданские моряки, которые оказываются под ударом в ситуации, к которой они не имеют отношения. Даже если судно не тонет, достаточно одного инцидента, чтобы компании начали отказываться от рейсов, а моряки - от работы на маршруте, считающемся опасным.
С точки зрения региональной стабильности любое применение безэкипажных средств у оживленных судоходных коридоров усиливает вероятность ошибок и неконтролируемых последствий. Автономные или дистанционно управляемые аппараты сложнее идентифицировать, труднее предсказать их маневры, а сам факт их появления рядом с танкерами и проливной зоной увеличивает риск масштабного ЧП.
Поэтому ключевой вопрос - не только в политических заявлениях, но и в практических инструментах предотвращения инцидентов. Речь может идти о постоянном обмене информацией между профильными службами прибрежных стран, оперативном оповещении судоходных компаний о рисках, согласовании процедур реагирования и координации спасательных действий в случае атак или аварий.
Наконец, публичная оценка таких эпизодов важна еще и потому, что отсутствие реакции формирует ощущение безнаказанности. Когда нападения на гражданские суда не получают четкого осуждения, это подталкивает к повторению сценария - и делает "тенденцию", о которой сказала Захарова, устойчивой практикой, опасной для всего региона.
