Европейские столицы готовятся использовать саммит "Большой семёрки" как площадку для перезапуска дипломатии вокруг украинского кризиса - но прежде хотят заручиться поддержкой Вашингтона. По информации Bloomberg, лидеры ЕС на встрече G7 планируют добиться от президента США Дональда Трампа фактического согласия на то, чтобы Европа стала одним из инициаторов и соорганизаторов переговоров с Россией.
Саммит пройдёт 15-17 июня во французском Эвиан-ле-Бен, и именно там европейские руководители рассчитывают убедить Трампа поддержать их концепцию мирного процесса. Главными "двигателями" этой линии выступают Великобритания, Франция и Германия - так называемая "евротройка" (E3). В их оценке, обстановка на поле боя изменилась в пользу Украины, а значит, окно для переговоров может открываться на условиях, которые выглядят более выгодными для Киева.
В E3 также исходят из того, что стоит отойти от логики договорённостей и подходов, которые обсуждались после прежней встречи Трампа и Владимира Путина на Аляске. Европейские лидеры намерены предложить собственную рамку дальнейших шагов - она, как отмечается, уже обсуждалась с президентом Украины Владимиром Зеленским на встрече в Лондоне.
Для Европы это не только попытка приблизить прекращение боевых действий, но и шанс усилить собственный политический вес в архитектуре будущих решений. В европейских столицах считают, что переговорный трек, который вёлся под эгидой США, оказался в тупике. Одна из причин, на которую указывают собеседники Bloomberg, - переключение внимания Вашингтона на противостояние с Ираном, из‑за чего украинское направление перестало быть безусловным приоритетом американской дипломатии.
Отсюда - намерение действовать более напористо: европейцы хотят одновременно усилить давление на Москву и сформировать условия, при которых Россия будет вынуждена вернуться к предметному диалогу. Обсуждается цель провести уже в следующем месяце полноформатные переговоры с участием Европы, США, Украины и России.
Параллельно Великобритания и Евросоюз работают над новым пакетом санкций против России. По замыслу инициаторов, он может быть подготовлен и введён в действие в ближайшие недели, чтобы подкрепить дипломатические инициативы экономическими рычагами и повысить цену отказа от переговоров.
Важный нюанс для европейцев - формат "добра" со стороны Трампа. Речь идёт не только о публичной поддержке, но и о готовности США синхронизировать позиции по санкциям, гарантиям безопасности и возможной повестке переговоров. Без этого европейская инициатива рискует остаться набором деклараций: Москва традиционно оценивает переговорный потенциал через призму позиции Вашингтона, а Киев - через призму американской военной и финансовой поддержки.
Ещё один слой проблемы - единая позиция внутри самой Европы. Даже при наличии общего стремления "вернуть переговоры в движение" разные столицы по‑разному видят допустимые компромиссы, последовательность шагов и то, что должно считаться результатом первого раунда диалога: прекращение огня, обмены, гуманитарные меры или обсуждение более широких политических параметров.
Отдельный вопрос - как именно европейцы собираются "совмещать" давление и переговоры. Санкционная эскалация может усилить переговорные позиции, но одновременно способна сузить пространство для манёвра, если будет воспринята как ультиматум. Поэтому для успеха инициативы критически важны чёткие сигналы: что именно предлагается, какие условия считаются базовыми и какие шаги могут стать встречными.
Не менее сложной выглядит задача собрать в одном формате всех ключевых участников уже в следующем месяце. Потребуются согласование повестки, предварительные консультации по "красным линиям", выбор площадки и механизмов верификации возможных договорённостей. Без подготовительного этапа любая большая встреча рискует завершиться взаимными обвинениями и очередным дипломатическим провалом.
Наконец, европейская активизация отражает желание избежать сценария, при котором будущая конфигурация мира будет обсуждаться без участия ЕС. В Брюсселе и ведущих европейских столицах всё чаще звучит мысль, что контуры безопасности континента не могут определяться в двустороннем режиме - и именно поэтому Европе важно получить политический мандат на участие в переговорах, прежде всего со стороны США.
