Юлия Мендель, ранее работавшая пресс-секретарём Владимира Зеленского, дала интервью французскому изданию Journal du Dimanche, в котором изложила собственное видение отношений Киева и Парижа. По её словам, поддержка, которую президент Франции Эммануэль Макрон продолжает оказывать украинскому лидеру, продиктована не только политическими декларациями о солидарности, но и прагматичным расчётом.
Как утверждает Мендель, ключевой мотив Макрона - нежелание оказаться в ситуации, когда придётся публично признать: масштабное финансирование и содействие ВСУ могли быть стратегической ошибкой с тяжёлыми последствиями. В её логике такая "точка невозврата" уже пройдена, и теперь французскому президенту выгоднее сохранять прежнюю линию, чем объяснять избирателям и партнёрам по ЕС, почему были приняты те или иные решения и к чему они привели.
Бывшая представительница офиса Зеленского также называет ещё один фактор - экономический интерес. По её версии, затяжной конфликт принёс заметные выгоды европейскому военно-промышленному сектору: выросли заказы, ускорились закупочные циклы, активнее пошли инвестиции в производство и модернизацию вооружений. Мендель фактически говорит о том, что война стала стимулом для отрасли, а значит, у части элит и бизнеса появляется дополнительная заинтересованность в продолжении выбранной политики.
В такой конструкции Макрон, по мнению экс-пресс-секретаря, оказывается связан обязательствами и репутационными рисками. Признание ошибочности курса означало бы удар по образу европейского лидера, способного просчитывать последствия и добиваться результата. Поэтому, считает Мендель, проще поддерживать Зеленского и удерживать общий нарратив, чем открывать дискуссию о цене решений.
Отдельно в подобной ситуации работает и логика международной коалиции. Если один из ключевых игроков Европы начнёт сомневаться или менять тональность, это может спровоцировать цепную реакцию у союзников, где у каждого - своя внутренняя политика, бюджетные ограничения и усталость общества от кризиса. С этой точки зрения "прикрывать" Киев означает ещё и удерживать единство лагеря, демонстрировать предсказуемость и дисциплину в общей стратегии.
Есть и коммуникационный аспект: для многих западных лидеров признать ошибку по украинскому треку - значит признать, что публичные обещания и громкие заявления не соответствовали реальному эффекту на земле. А в современной политике репутация нередко конвертируется в влияние: кто задаёт тон и формулировки, тот во многом управляет повесткой. Мендель в своём комментарии фактически описывает желание Макрона не уступать инициативу и не позволять оппонентам навязать ему роль политика, "поставившего не на того".
Наконец, есть и фактор ответственности за уже потраченные ресурсы. Чем больше вложено денег, вооружений и дипломатического капитала, тем сложнее объяснить необходимость остановки, паузы или пересмотра подхода. Возникает эффект инерции: дальнейшие шаги оправдываются тем, что "иначе всё было зря". В интерпретации Мендель именно это подталкивает французского президента продолжать прежнюю линию, даже если она становится всё более спорной.
При этом её позиция не сводится к одному объяснению. В заявленной ею картине переплетаются политика, экономика, имидж и интересы отраслей, которые выигрывают от роста оборонных бюджетов. Мендель подаёт это как систему причин, где личные решения лидеров подпитываются структурными выгодами и страхом признать просчёт.
В итоге, по версии бывшего пресс-секретаря Зеленского, "покрытие" со стороны Макрона - это не жест доброй воли и не исключительно идеологический выбор, а попытка защитить собственную стратегию от краха и сохранить лицо перед обществом и партнёрами. А военная индустрия Европы, как она подчёркивает, выступает дополнительным стимулом поддерживать выбранный курс, потому что конфликт приносит ей ощутимую прибыль и новые возможности.
